Інтерв'ю Бориса Приходька порталу Delo.UA

3.10.2016
Інтерв'ю Бориса Приходька порталу Delo.UA

Крупнейший государственный зернотрейдер не раз становился объектом горячих обсуждений в прессе, причина которых — китайский кредит на $3 млрд. В первой части интервью Delo.UA Борис Приходько, и.о. председателя правления ГПЗКУ, постарался развеять все мифы вокруг китайского контракта и рассказал о том, сколько зерна Украина отгружает в Китай, с кем еще государственный зернотрейдер торгует помимо китайского партнера и о том, как использовались деньги первого транша.

ОАО "Государственная продовольственно-зерновая корпорация Украины" (ГПЗКУ) создана правительством Украины в августе 2010 года. В состав госкомпании входит разветвленная сеть филиалов — линейные и портовые элеваторы, мельницы, комбикормовые и крупяной заводы. 53 подразделения-филиала ГПЗКУ могут хранить 3,64 млн тонн зерновых, в том числе суммарные мощности по перевалке в Одесском и Николаевском портах составляют около 2,75 млн тонн зерновых грузов в год.

В 2012 году ГПЗКУ взяла кредит у Экспортно-импортного банка Китая (Эксимбанка) в размере $3 млрд. Первый транш составил $1,5 млрд. Кредитные условия предполагали, что вся сумма пойдет на закупку зерна для дальнейшего экспорта в Китай. Покупателем со стороны КНР выступила Китайская национальная корпорация машинной промышленности и генеральных подрядов (ССЕС). В год украинская корпорация обязалась поставлять 5 млн тонн зерна, всего сделка заключалась на 15 лет.

Что на данный момент происходит с китайским договором, который предусматривает поставки ежегодно 5 млн тонн зерна Китайской национальной корпорации машинной промышленности и генеральных подрядов (ССЕС)?

ГПЗКУ выполняет свои обязательства по договору. Мы покупаем украинское зерно, используя при этом кредитную линию, выданную Экспортно-импортным банком Китая и предлагаем это зерно нашему партнеру – компании ССЕС.  

Сколько предложений было сделано вами за прошедший маркетинговый год?

За 2015/2016 маркетинговый год мы сделали ССЕС более 160 предложений на поставку зерна. К сожалению, только 13 из них превратились в контракты на поставку. По этим контрактам было продано и поставлено около 660 тыс. тонн зерновых в Китай.

Почему китайская сторона не согласовывает такое значительное количество предложений?

Обязательства ГПЗКУ состоят в том, что мы должны предложить и поставить зерно китайской стороне. В 2015/16 маркетинговом году мы предложили ССЕС около 5,2 млн тонн зерновых.

Почему они не покупают наше зерно? В Китае большие запасы кукурузы, ведь помимо импорта этой культуры, китайское правительство стимулировало местных фермеров выращивать кукурузу путем предоставления им различного рода субсидий. Сегодня Китай не нуждается в импортной кукурузе и защищает внутренний рынок от дешевой импортной кукурузы административными способами (пошлина, карантинные ограничения, ограничения по ГМО и т.д.). При этом членство Китая в ВТО обязывает страну ежегодно импортировать 7,2 млн тонн кукурузы (5% от потребления) практически без уплаты пошлины. Реальный объем импорта за последние годы был гораздо меньше, нежели 7,2 млн тонн. Кроме того, мировые цены на зерновые опустились до исторических минимумов с 2006/2007 МГ.

Для нашего партнера, компании ССЕС, видимо, торговать зерном внутри страны становится не так выгодно, как было раньше. Внутренние цены на кукурузу в Китае уже не намного выше мировых. Более того, доступ на рынок Китая имеют несколько десятков украинских и международных компаний, конкуренция усиливается и, соответственно, маржа трейдеров уменьшается.

В то же время, ССЕС и ГПЗКУ – достаточно молодые торговые компании на зерновом рынке и не имеют собственной сети представительств в странах нетто-импортерах зерна для развития торговли, как, например, компании Bunge, Cargill или ADM. Скорее всего, менеджмент ССЕС не хочет брать на себя торговые риски при низкой марже и активно продавать украинское зерно на других рынках. К нашему сожалению, ССЕС не развивает это направление бизнеса, как, например, китайская корпорация COFCO, которая за этот период купила торговые компании Nidera и Noble, построила портовый элеватор в Николаеве, и тем самым серьезно укрепила свои позиции на украинском и мировом рынках.

Куда уходит зерно, которое не покупает компания ССЕС?

За прошлый год все то зерно, которое нами было предложено, но не было востребовано со стороны нашего китайского партнера, мы продали крупным транснациональным компаниям. Сейчас в нашем портфеле более 30 крупных покупателей, которые достаточно известны в мире. Мы работаем и с локальными торговыми компаниями, которые имеют конкурентные преимущества на определенных рынках. Не работаем с оффшорными компаниями. Поэтому, несмотря на то, что нам было достаточно сложно налаживать торговые связи на внешних рынках, так как имиджевая составляющая корпорации была на низком уровне, за этот маркетинговый год нам удалось поставить на экспорт около 3,1 млн тонн украинского зерна и стать крупнейшим украинским экспортером зерновых. Отмечу, что ни по одному из контрактов у нас не было дефолта и претензий со стороны покупателей. По всем контрактам зашла валютная выручка. Операционная прибыль за 2015 год согласно аудиторского заключения ТОВ «БДО» составила 612 миллионов гривен. Этот бизнес очень чувствительный к невыполнению взятых обязательств. Очень тяжело завоевать доверие покупателя, особенно в ситуации, когда цены падают и покупатель диктует свои условия. Смело могу заявить, что участники рынка сегодня воспринимают ГПЗКУ как надежного поставщика.

ССЕС настаивает на выплате преференциальной маржи в размере $5 за тонну. Ранее на пресс-конференции вы заявляли, что договорились с китайской стороной о том, что маржа на поставки будет приведена в проценты и составит 1,5%. В тоже время после ваших заявлений ССЕС прислала письмо на имя министра АПК о том, что подобных договоренностей нет. Объясните ситуацию, которая сложилась вокруг ваших переговоров.

Тут стоить объяснить, что Генеральный договор, подписанный между ССЕС и ГПЗКУ – это скорее договор о намерениях, нежели классический договор купли-продажи, в котором должны быть обязательно описаны все существенные условия контракта (качество товара, цена, объём, сроки и базис поставки). В дополнительном соглашении к Генеральному договору было предусмотрено, что ГПЗКУ гарантирует корпорации ССЕС преференциальную маржу в размере $5 за тонну. В каждом конкретном контракте на поставку товара в адрес ССЕС мы включали в цену товара преференциальную маржу.  Сейчас мы активно ведем переговоры и объясняем нашим китайским партнерам, что $5 – это слишком много, поскольку цена на зерновые во всем мире сильно просела. Мы предложили зафиксировать преференциальную маржу в размер 1,5% от цены товара. Кстати, $5 составляли как раз 1,5% от цены кукурузы на момент заключения Генерального договора в 2012 году.

В каких именно ситуациях мы должны включать преференциальную маржу? ССЕС считают, что даже в случае, если они отказались от нашего предложения и мы продали предложенное им зерно третьей компании, ГПЗКУ обязана заплатить ССЕС с каждой проданной тонны $5. С нашей точки зрения, это несправедливо. Мы учитываем преференциальную маржу только лишь в контрактах, заключенных между ГПЗКУ и ССЕС.

К слову, китайская сторона предъявляла претензии на выплату преференциальной маржи по нашим контрактам с третьими компаниями. В августе этого года мы выиграли арбитраж ГАФТА по вопросу возмещения ССЕС убытков, связанных с неполучением ею преференциальной маржи при поставках зерна в 2013 году.  Так, арбитраж ГАФТА в первой инстанции принял решение, что мы не должны платить $5 комиссионного вознаграждения в пользу компании ССЕС. Насколько нам известно, в начале сентября компания ССЕС направила в ГАФТА уведомление о желании подать апелляцию.

Договоренность же о 1,5% с китайской стороной действительно была достигнута во время переговоров, но пока это решение не зафиксировано документально, так как китайская сторона в последующем выдвинула еще несколько дополнительных требований. Переговоры продолжаются.

Еще в письме говорилось, что украинская сторона завышает объемы реальных поставок (по их версии вы поставили 0,47 млн вместо заявленных вами 0,66 млн тонн). Как вы прокомментируете этот вопрос?

Я говорил о поставках зерна за маркетинговый год, они имели в виду календарный. Вот почему возникает разница в наших цифрах. Абсолютно точно, если брать календарный год, то с начала 2016 года корпорация отгрузила порядка 488 тыс. тонн кукурузы в адрес наших китайских партнеров. Это 10 кораблей. В 2015/16 маркетинговом году (с 1 июля 2015 по 1 июля 2016) мы отгрузили 660 тыс. тонн зерновых. 

Украина еще ни разу не выполнила контракт на поставку зерна в полной мере. Какие последствия это несет для Украины?

Невозможно поставить зерно, не заключив договор купли-продажи. Невозможно заключить договор, не обменявшись «твердыми» предложениями. Таковы стандарты отрасли. Одна сторона предлагает товар, другая – соглашается с предложением. Затем одна из сторон берет обязательства продать и поставить товар, а другая сторона берет обязательства купить, принять и оплатить товар. Если между сторонами нет договоренности по конкретной партии товара, то поставка, естественно, не осуществляется. Как говорится, насильно мил не будешь. Мы со своей стороны выполняем все взятые на себя обязательства, предлагая 5,2 млн тонн зерна нашим китайским партнерам. Исходя из этого, считаем, что украинская сторона выполняет свои обязательства по Генеральному договору.

Давайте погорим о кредите в $3 млрд. Первый транш в размере $1,5 млрд Украина получила. Что происходит с этими деньгами?

Около $1,05 млрд. размещены на подконтрольных счетах в «Укрэксимбанке». Это контролирующий банк, который по договору о контроле следит за целевым использованием кредита. Большая часть этих денег находится на депозите. Депозитные процентные ставки покрывают ставки по кредиту.

В обороте же находится порядка $200 млн. По состоянию на 1 июля 2016 года, по нашим данным, у нас в балансе «дырка» около $250 млн., являющаяся следствием злоупотреблений в компании в 2013-2014 годах и курсовых убытков. Вот, собственно, это упрощенная структура нашего баланса.

Вы заявили, что часть первого транша кредита была украдена прошлым руководством ГПЗКУ.  Расскажите более подробно, сколько было украдено?

Суммарная дебиторская задолженность за 2013-2014 годы по внешнеэкономическим контрактам, когда зерно было поставлено, но не зашла валютная выручка, составляет $132 млн. Общую дебиторскую задолженность за тот же период по форвардным и спотовым договорам на закупку зерна, страховым платежам, покупке топлива и т.д., мы оцениваем в размере 800 млн. грн.

Я знаю, что по факту злоупотреблений руководителями ГПЗКУ было инициировано открытие ряда криминальных дел, по отдельным контрактам идут суды. Расскажите более детально?

По факту злоупотреблений в предыдущие периоды, нами было инициировано 137 криминальных дел. На данный момент, все они расследуются соответствующими правоохранительными органами.

Кроме того, мы активно работаем над возвращением дебиторской задолженности предыдущих лет. Если говорить о задолженности по внешнеэкономическим контрактам, то могу сказать, что по состоянию на сегодня, мы выиграли 13 судов. Было получено 4 положительных решения международного арбитража ГАФТА, 3 решения арбитражного суда Торгово-промышленной палаты, 6 положительных решений хозяйственного суда г. Киева – все относительно взыскания с компаний-нерезидентов дебиторской задолженности на общую сумму $127,9 млн. Из этих денег, к сожалению, пока ничего не было возвращено.

Удалось что-то вернуть из задолженности в гривневом эквиваленте?

Да. Благодаря активной работе нашей службы безопасности и юридического департамента совместно с правоохранительными органами, на счета ГПЗКУ было возвращено уже 200 млн. грн.

Вы также ранее заявляли, что часть денег из первого транша будет потрачена на модернизацию ваших элеваторов и заводов. Есть продвижение в этом направлении? 

Мы сейчас ведем переговоры с Экспортно-импортным  банком Китая, о том, чтобы они подтвердили нам возможность использовать на модернизацию денежные средства из первого транша кредитной линии. Мы хотели в этом году направить на модернизацию $57 млн, но, к сожалению, мы не смогли договориться с банком и сейчас проводим модернизацию за свой счет. На эти цели мы выделили из бюджета 231 млн гривен. 

На что будут потрачены ваши собственные инвестиции?

Планируем инвестировать, в первую очередь, в модернизацию элеваторов. Из них 125 млн грн. – на модернизацию линейных элеваторов, порядка 88 млн грн. – на модернизацию наших портовых элеваторов. Еще около 17 млн грн. мы потратим на автоматизацию бизнес-процессов, внедрение системы контроля качества зерна, а также систем безопасности и видеонаблюдения. Оптимизация затрат при хранении и транспортировке зерна является одной из наших приоритетных задач. Поэтому мы и предпринимаем все меры для того, чтобы сделать наши элеваторы более эффективными и конкурентоспособными. Например, в этом сезоне мы отгрузили с наших элеваторов в Голой Пристани и Великой Лепетихе зерно на речной транспорт. Подобные операции на этих предприятиях не осуществлялись более 10 лет.

Как вы поступите со вторым траншем?

На нас сейчас лежит очень большая финансовая нагрузка по первому траншу кредитной линии и до тех пор, пока мы не активизируем торговлю и не стабилизируем наши отношения с корпорацией CCEC, нет смысла говорить об открытии второй части кредита. Такова позиция Эксимбанка Китая. Причем второй кредит ведь не денежный, это в основном товарный кредит. А это означает, что наши китайские партнеры будут поставлять китайские товары (средства защиты растений, технику, элеваторное оборудование). Когда обсуждался второй транш, то речь шла также о строительстве заводов по производству биодизеля и по переработке кукурузы. Но по оценке специалистов, сегодня слишком высоки форексные риски и связанные с этим возможные дефолты со стороны покупателей китайских товаров.

 

Во второй части интервью Delo.UA поговорило с Борисом Приходько о том, как работают активы ГПЗКУ по переработке агропродукции и что производят. А также о том, возможна ли приватизация такого крупного государственного предприятия.

 

Вы не раз говорили о том, что ГПЗКУ должна стать не только зернотрейдером, но и переработчиком аграрной продукции, ведь и активы, которыми владеет компания, позволяют вам сделать это. Что на данный момент вы перерабатываете?

В структуре доходов корпорации 96% приходится на торговлю зерном. Все остальное – это продажа услуг элеваторов, услуг по переработке зерна, а также производство и реализация продуктов переработки (муки, круп, хлопьев, отрубей, комбикормов).

Как обстоят дела с производством и продажей муки?

Мука – специфический товар. Каждая страна-импортер муки имеет свои национальные особенности и специфические требования к качеству этой продукции. Рынок муки более сложный и конкурентный, чем рынок зерна. Украину знают на мировом рынке как продавца, в первую очередь, аграрного сырья, а не муки. Сейчас мы «пробиваем» внешние рынки. Но надо понимать, что на этом рынке уже есть свои лидеры – та же Турция, например, которая является импортером украинской пшеницы и в тоже время крупнейшим поставщиком муки в мире.  Надо усердно работать, чтобы конкурировать с турецкими компаниями, нарастить экспортные поставки и завоевать доверие покупателей. Этим мы и занимаемся. Задача №1 – обеспечить ликвидность спроса на муку украинского производства.

Мы усилили департамент, который отвечает за реализацию муки, трейдерами. Ведь торговля мукой – в какой-то степени сродни зернотрейдингу, т.е. ты анализируешь перспективы роста или падения цены на муку/пшеницу в будущем и занимаешь торговую позицию. У нас уже есть первые положительные результаты. За 2015/16 МГ мы нарастили экспорт муки в 2,5 раза, увеличив свою долю в общеукраинском экспорте мукомольной продукции до 11,6%. К тому же в этом году, мы впервые отправили 12 тыс. тонн муки несколькими судновыми партиями.

Куда вы экспортируете муку?

В основном, это традиционные для реализации украинской муки направления – страны Северной Африки, Ангола, Ливан. Также экспортируем муку в ОАЭ, Индонезию, Корею (через КНР), Доминиканскую Республики, Венесуэлу.

А на внутренний рынок вы продаете муку своего производства?

Да, продаем и на внутреннем рынке. За прошлый МГ отгрузили порядка 59 тыс. тонн.

А кто ваш покупатель на внутреннем рынке?

Это промышленные клиенты. У нас покупают муку производители хлеба и хлебобулочных изделий. Причем все наши покупатели локальные – продаем в тех регионах, где есть наши мельницы. Это Сумская, Тернопольская, Львовская и Киевская области. Мы также активно предлагаем услуги по помолу зерна.

Сколько всего предприятий занимаются переработкой муки?

Всего ГПЗКУ владеет 17 мельницами, из которых в настоящее время работает 10, остальные задействованы как элеваторы. Суммарная мощность по переработке достигает 525 тыс. тонн зерна в год. Но на сегодня мощности загружены пока немногим более 50%. Поэтому наша основная задача по муке – наращивать объемы экспорта, чтобы загружать наши мельницы на полную мощь. Но, поверьте, это не самая простая задача.

Вы планируете запускать новые заводы по переработки муки в новом сезоне?

Пока не видим смысла. Ведь нам и так непросто реализовать ту продукцию, которою мы произвели на 10 предприятиях. Нет смысла наращивать производство продукции, которую сложно продавать. Вот когда мы станем мощным экспортером муки, тогда есть смысл говорить о запуске оставшихся производств.

Давайте поговорим о производстве хлопьев. Насколько развито в структуре вашей деятельности это направление?

Из наших филиалов в производстве хлопьев задействовано только одно предприятие – Новоукраинский КХП. Учитывая, что наш основной вид деятельности – это торговля зерном, производство хлопьев мы рассматриваем как дополнительный актив, который пока не приносит нам значительной прибыли.

Продать ненужные вам активы не хотите?

В соответствии с условиями кредитного договора мы не можем отчуждать наши активы без согласия кредитора.

И все-таки вы производите хлопья и злаки. Куда вы их продаете?

Мы слишком большие, чтобы торговать хлопьями на внутреннем рынке через ритейл, раскручивать свой бренд и т.д. Это специфический бизнес и требует, как минимум, наличия широкой товарной линейки и соответствующей компетенции. Мы решили концентрироваться на промышленных продажах и наших конкурентных преимуществах, используя тесные контакты с Китаем.  Почему Китай? Во-первых, это наш партнер, мы и так торгуем с Китаем и часто ездим туда. Во-вторых, культура потребления пищи у китайцев меняется и становится более европейской. Хлопья на завтрак в этой стране сейчас начинают пользоваться спросом. На прошлой неделе мы отправили туда своего торгового представителя для детального изучения спроса на этот вид продукции и налаживания торговых контактов.

Сколько хлопьев планируете отправлять на экспорт?

Пока об этом рано говорить. Но хотелось бы наладить экспортные поставки порядка 80% от общего объема производства на Новоукраинском КХП (общая мощность завода – 31 тыс. тонн круп и хлопьев в год).

Перейдем к закупкам зерна. Сколько зерна было вами закуплено в прошлом МГ у компаний, работающих в Украине?

За прошлый МГ мы закупили 3,1 млн тонн зерновых и масличных. Хочу отметить, что сейчас у нас достаточно прозрачная система закупок зерна. В системе закупок зерна участвуют более 50 региональных менеджеров, которые находятся непосредственно в регионах. Информацию об этих менеджерах, контакты, номера телефонов, можно найти на нашем сайте. К слову говоря, на сайте мы также отражаем нашу ценовую политику и динамику изменения закупочной цены. Наш целевой клиент – сельхозпроизводитель. Особое внимание мы уделяем клиентам, которые обслуживаются на наших элеваторах. Мы предлагаем им дополнительный сервис по закупке зерна. Это возможность продать зерно по форвардному контракту (частичное авансирование весной с доплатой на момент поставки зерна), залоговому контракту (частичная оплата зерна с фиксацией окончательной цены на протяжении 2-х месяцев), а также форвардному контракту с фиксацией цены в долларовом эквиваленте. Все это направлено на развитие лояльности наших партнеров к ГПЗКУ. В будущем, возможно, предложим крупным сельхозпроизводителям сервис по хеджированию ценовых рисков.

В то же время мы ввели в компании систему внутреннего контроля за всеми этапами согласования будущей сделки. Разработали бизнес-процесс и адаптировали под его потребности систему 1С. Стараемся покупать зерно напрямую у сельхозпроизводителя и избегаем закупки зерна у сомнительных посредников. Даже уволили 5 наших менеджеров по закупке, которые не хотели менять правила игры, продолжая работать с посредниками. Особенно стараемся купить зерно у производителей, которые хранят его на наших элеваторах.  Таким образом, мы не только обслуживаем нашего клиента, продавая ему услуги по хранению зерна, но и создаем ликвидный спрос на его товар.  Стоит отметить, что мы не ограничиваем доступ к нашим элеваторам и для крупных торговых компаний.

Какие культуры вы закупаете?

Закупаем все, что согласовано с ССЕС и на что есть спрос со стороны наших китайских партнеров – все, что можно реализовать на внешних рынках. Мы ведь в короткой позиции по доллару, поэтому наша основная цель купить и экспортировать зерно, чтобы получить валютную выручку. Закупаем кукурузу, пшеницу, ячмень, горох, рапс, сою. К сожалению, пока не работаем с «нишевыми» культурами.

Какие планы по закупкам зерна на следующий год?

Вернемся к китайскому контракту. У нас есть Генеральный договор на поставку в год 5,17 млн тонн зерна. Поэтому за календарный год мы, конечно, хотели бы купить именно этот объем зерновых. В нашем бюджете зафиксирована эта цифра.  Это оптимистический план. Если же рассматривать ситуацию в ключе сегодняшних реалий, я предполагаю, что общий объем закупок останется на уровне 3 – 3,2  млн тонн.

И последний блок вопросов – о приватизации. В реальности, как сложно приватизировать такое большое предприятие?

Все реально, ГПЗКУ можно приватизировать.

Даже с долгами, кредитом и обязательными контрактами на поставку зерна?

Я уверен, что есть инвестор, который скажет: «Я хочу купить этот актив, со всеми обязательствами, которые есть».

Кто мог бы его купить?

Большие торговые компании или государственные компании стран нетто-импортеров, которые отвечают за продовольственную безопасность. Привлекательность ГПЗКУ состоит в том, что корпорация владеет всей инфраструктурной цепочкой, необходимой для экспорта украинского зерна. На самом деле, богатых стран, которые нуждаются в продовольствии и имеют средства на импорт необходимой продукции, очень много. И приобрести такую площадку в Украине, которая в состоянии перевалить 5 млн тонн зерна в год, для многих стран означает получить определенную продовольственную стабильность на будущее.

Тогда зачем нам его продавать, если мы можем продолжить торговать с Китаем и диктовать свои правила?

Любое предприятие более эффективно, если находится в частных руках, а не государственных. У корпорации слишком высокие политические, лоббистские и коррупционные риски. К тому же украинское законодательство не совсем адаптировано к стандартам зерновой торговли. Для более эффективной работы частные зернотрейдинговые компании, например, открывают аффилированного нерезидента или офис в стране нетто-импортере. Для государственной же компании это, по сути, неосуществимо. Опять же, частная компания более гибкая, она создает структуру, максимально комфортную для того, чтобы достигать необходимых результатов. А государственные компании более бюрократичны, инертны.

А приблизительная оценка активов у вас есть? Сколько бы стоил такой крупный зернотрейдер?

Только рынок может определить стоимость этой компании. Одно дело, если Вы продаете компанию, которая владеет 53 элеваторами, и другое дело, если Вы продаете компанию, которая владеет 53 элеваторами, при этом делает экспорт 3-3,5 млн тонн зерновых и масличных, и имеет хорошую деловую репутацию на рынке.

Последняя оценка активов ГПЗКУ осуществлялась еще в 2011 году. За 5 лет произошли существенные экономические изменения, которые, соответственно, повлекли за собой и изменения в справедливой оценке основных фондов. В июне этого года мы провели открытые торги в системе ProZorro на предоставление нам услуг по проведению независимой оценки и определения стоимости наших активов. Тогда же была определена компания-победитель, которая на данный момент и проводит оценку основных фондов корпорации. Согласно утвержденному плану работы, результаты оценки мы должны получить к концу октября.

 

За матеріалами Delo.UA (збережено мову оригіналу).